В кэше google встретилась статья, авторы которой проделали большую информацию, по анализу развития конфликта в Южной Осетии.
Похоже, что статья скоро будет совсем недоступна, поэтому решил опубликовать сделанные в ней выводы.
Источник: Хронология «пятидневной войны» в Южной Осетии. События и заявления: часть 3 «Ход боевых действий и информационных баталий».
Опубликовано: 30.01.2009
Web-адрес:
http://www.caucasica.org/analytics/....
Далее следует авторский текст.
Основные выводы:
· Многочисленные источники свидетельствуют о том, что Грузия заранее готовила военный удар по Южной Осетии и в ночь с 7 на 8 августа начала его осуществление. Операция «Чистое поле» была рассчитана на быстрое уничтожение военных структур Южной Осетии и овладение ее территорией. Сопровождающим условием для достижения такой цели являлось максимально возможное вытеснение осетинского населения из зоны проведения операции в Цхинвали (главным образом, в виде исхода мирных жителей через Рокский тоннель на территорию России). Для этих целей в течение июля и, особенно, в первых числах августа грузинская сторона критически наращивает уровень напряженности в зоне конфликта и добивается начала «массовой эвакуации» жителей Цхинвали (на деле к 4-5 августа город покинули около 3.500 чел. при остающихся 12-15 тыс.чел.).
· Для информационно-пропагандистского прикрытия операции «Чистое поле» грузинская сторона использует спровоцированные перестрелки с военными формированиями Южной Осетии, где обе стороны используют огнестрельное оружие и минометы. Эти перестрелки преподносятся мировому сообществу как односторонние «бомбардировки и артиллерийские обстрелы с осетинской стороны». В целях ознакомления с последствиями таких «бомбардировок» грузинская сторона организует 5 августа визит журналистов в зону конфликта и демонстрирует несколько поврежденных разбитых минометными осколками крыш.
· К 6 августа грузинская сторона занимает стратегические высоты в Южной Осетии, удобные для ведения «точечного» огня по осетинским позициям и быстрого овладения коммуникациями в осетинской зоне контроля. 5-7 августа, получив соответствующий приказ, в зоне конфликта разворачивается грузинская оперативная группировка, армейские и полицейские соединения поддержки проведению операции. В целях сокращения уровня внимания мировых СМИ и политических лидеров к проведению операции она начинается синхронно с открытием Пекинской олимпиады – в ночь на 8 августа.
· Грузинская операция «Чистое поле» не была рассчитана на вовлечение Грузии в масштабный военный конфликт с Россией и какие-либо оборонительные бои. Ее целями были быстрое уничтожение ограниченных военных ресурсов и самой государственности Южной Осетии в течение 36-72 часов. Операция была санкционирована и началась не для того, чтобы «отразить российское нападение» и «защитить грузинские деревни», - она началась именно потому, что грузинские стратеги ожидали с российской стороны инертную, запаздывающую или сугубо политико-дипломатическую реакцию. Именно поэтому грузинская военная операция получила и соответствующее информационно-пропагандистское прикрытие в виде «восстановления конституционного порядка». Показательно, что до второй половины 8 августа никто из грузинских официальных лиц не упоминает «российской мотивировки» («отражение российской агрессии») для обоснования атаки на Южную Осетию.
· При подготовке военной операции против Южной Осетии грузинские разработчики и их иностранные инструкторы оценивали вероятность российского силового вмешательства следующим образом: (1) это вмешательство, если даже и будет осуществлено, то окажется запаздывающим, и последует только после установления контроля грузинских ВС над ключевыми объектами в Южной Осетии; (2) это вмешательство будет ограничено применением российских ВВС против целей в пределах зоны конфликта. Риски, касающиеся возможных ударов российской авиации по объектам в собственно Грузии и, тем более, вероятность российской наземной операция оценивались как крайне незначительные.
· Главную организационную роль во втягивании Грузии в военную авантюру 7-12 августа сыграло МВД Грузии во главе с В.Мерабишвили. Информационно-пропагандистское прикрытие операции «Чистое поле» осуществлялось министерством реинтеграции Грузии во главе с Т.Якобашвили. Обвинения в военных преступлениях должны быть адресованы военному командованию, прежде всего – командирам ракетно-артиллерийских расчетов, наносивших удары по городским кварталам Цхинвали 7-9 августа.
· По мере открывающихся масштабов российской военной реакции на авантюру грузинских властей в Южной Осетии в течение дня 8 августа Грузия экстренно меняет PR-версию начатой ею же войны – теперь это не «восстановление конституционного порядка», а отражение «российского вторжения». Однако стратегическая и оперативно-тактическая неготовность грузинской армии (подготовленной для атаки на Южную Осетию) к этой новой, «отечественно-оборонительной» версии войны, приводит к быстрому коллапсу военной машины Грузии. Для экстренного втягивания третьих стран («партнеров») в начавшийся конфликт с Россией грузинские власти пытаются спекулировать вокруг разрушений объектов инфраструктуры и жертв среди своего населения. Активно тиражируется миф о нанесении удара Россией по трассе нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан.
· Грузинская военная операция «Чистое поле» была подготовлена с участием консультантов и специалистов из иностранных военных неправительственных организаций. О наличии планов военного удара по Южной Осетии были информированы разведки и официальные лица ряда стран-партнеров Грузии (вероятно, одно этих лиц - помощник госсекретаря США М.Брайза). Минимизация времени проведения операции и потерь среди мирного населения были приоритетными «внешними» требованиями к разработчикам и исполнителям операции. Однако характер ее проведения грузинскими силами и, прежде всего, ракетные удары по гражданским объектам в Южной Осетии, привели к дистанцированию стран-партнеров от поддержки грузинской авантюры. Попытки информационно-пропагандистского «спасения» военной операции в Южной Осетии (как якобы «оборонительно-превентивной меры») также закончились для Грузии неудачей. Главным фактором этой неудачи является наличие у западных партнеров Грузии собственных, достаточно исчерпывающих данных (в т.ч. разведывательного характера) о последовательности событий 7-8 августа. Из этих данных следует, что (а) Россия готовилась к военному вмешательству в события в Южной Осетии, однако (б) это вмешательство последовало только после начала Грузией военной операции против Южной Осетии.
· В настоящее время грузинская сторона (в публичных высказываниях своих представителей) остается весьма далека от адекватной оценки факторов, приведших к военному кризису, от трезвой рефлексии самой «пятидневной войны» и перспектив урегулирования. Официальные лица Грузии продолжают придерживаться собственных мифов об этой войне и строят военно-политические перспективы страны исходя из расчетов на создание «качественно обновленной грузинской армии», оснащенной новыми видами вооружений и, видимо, готовой к расширенному воспроизводству августовской катастрофы в будущем.
О перспективах Южной Осетии с точки зрения грузинской политической элиты и о вменяемости самой этой элиты можно судить по заявлениям нынешнего министра иностранных дел Г.Вашадзе. См. его интервью агентству Interfax 5 сентября 2008 г.: Вопрос: Может ли Тбилиси гарантировать ненападение на Южную Осетию и Абхазию? Ответ: «Во-первых, никакой Южной Осетии в природе не существует. Она существует только в воображении некоторых российских чиновников и сепаратистского правительства. Во-вторых, Грузия ни на кого не нападала. С 1 по 7 августа тяжелая артиллерия так называемых южноосетинских сил под руководством российских военных сровняла с землей все грузинские деревни, прилегающие к зоне конфликта… Так что, поскольку мы и раньше не намеревались ни на кого нападать, мы и сейчас не собираемся этого делать».
Проще говоря, политика Грузии будет прежней – слова о мире и дела к войне.
М.Агаев, А.Семиречный
Исследовательский Центр “Carta Caucasica”
